9:06 году Века Дракона — Ферелден, Лотеринг
прототип: только арты
Гаррет Хоук
Человек — Маг крови/силы — Защитник Киркволла
Жизнь между молотом и наковальней вряд ли можно назвать счастливой, но все семейство Хоуков, казалось, было выковано из стали и закалено в горниле на самом жарком огне. Гаррет родился магом, вырос отступником и еще будучи ребенком усвоил главное правило выживания семьи: если вокруг появились храмовники, демоны или вредные родственники, следует, в первую очередь, сохранять невинное выражение лица и молчать, во вторую – все отрицать (особенно, если пожар начался именно после твоего появления).
Хоук никогда не считал магию благословением свыше или даже родовым проклятием, для него она была примерно тем же, чем для других являлась правая рука: полезной и естественной. И, разумеется, не виноватой в том, что некоторые используют ее для убийств, разрушения или красочного поджигания штанов какого-нибудь особо назойливого дурачка, пытающегося тебя кокнуть.
Жизнь много научила. Например, совершенно идиотским, по мнению некоторых (не будем показывать пальцем) талантом шутить в моменты, когда адекватные существа молятся или убегают, причем делает это он не столько ради веселья, а, скорее, потому, что сарказм остается последней линией обороны между ним и осознанием того, насколько чудовищной может стать жизнь (то есть на регулярной основе).
Несмотря на звание Защитника Киркволла, Гаррет никогда не считал себя героем: он прекрасно помнил, что большинство его побед начиналось с откровенно отмороженных шутеек на тему «слабо» или с брошенной после веселой ночи фразы «это займет не больше часа»… а продолжалось разрушением половины города. И, под занавес, заканчивалось Варриком, старательно объясняющим окружающим или через литературу, почему в действительности все происходило гораздо фееричнее.В конфликте Киркволла Хоук выбрал сторону магов, и это был полностью сознательный, взвешенный выбор. Он не считал каждого обитателя Круга невинной жертвой с расчудесной репутацией, однако прекрасно знал и по собственному опыту, и по рассказам других, как страх превращает храмовников в палачей, а безнаказанность позволяет Мередит называть резню поддержанием порядка.
По итогу всей финальной вакханалии со взрывом, Андерс остался жив, хотя решение сохранить ему жизнь далось Гаррету тяжелее многих сражений. Как ни крути, но между пониманием причин и оправданием последствий лежала целая разрушенная церковь и неповинные человеческие жизни; Хоук пока не смог до конца простить друга, но не захотел становиться еще одним человеком, который вместо включения мозга решает сложные вопросы ударом клинка в спину. За свою жизнь Гаррет научился ценить и ее, и друзей, даже когда те совершали тяжкие ошибки. С тех пор отношения Гаррета и Андерса напоминают прогулку по полю, поросшему ядовитыми цветами: один не умеет заткнуться о свободе магов, второй не может забыть взрыва, и все же оба искренне продолжают надеяться, что следующий их разговор обязательно пройдет спокойнее предыдущего.Не смотря на кошмарную ситуация с Церковью, Хоук постарался сохранить здравые отношения с Себастьяном – может этому помогли уроки краснобайства от Варрика, может врожденная дипломатичность, хотя принц, разумеется, не пришел от этого в восторг. И с тех пор периодически напоминает Хоуку о возмездии, долге и справедливости в письмах с гербом Старкхэвена; Гаррет бережно хранит их, потому что качественные угрозы от рода Ваэлей встречаются не каждый день, а растапливать камин чем-то все равно нужно.
То, что все его дорогие сердцу друзья пережили события Киркволла, Гаррет считает своим главным достижением, хотя сторонний наблюдатель мог бы решить, что сохранить в живых компанию, состоящую из одержимого целителя, эльфа с ненавистью к магам, кровавой магессы, пиратки, родовитого гнома-писателя и принципиальной стражницы, значительно сложнее, чем просто победить древнего дракона. А самое главное – помочь сохранить между ними хрупкое подобие мира, который, как известно, лучше любой бойни.Карвер, не смотря на уговоры, угрозы и искреннее желание разбить литсо (причем друг другу, опционально), стал храмовником, чем обеспечил семейным ужинам особую атмосферу. Как и в детстве, Гаррет постоянно спорит с младшим, но за привычными насмешками скрывается уважение к брату, сумевшему выбрать собственный путь, даже если этим путем оказалось вступление в организацию, которая большую часть жизни пыталась заковать самого Гаррета в кандалы. Бетани после побега из Киркволльского Круга стала отступницей, и старший Хоук относится к этому с противоречивой смесью гордости, тревоги и братского желания немедленно спрятать ее в самом безопасном месте Тедаса, желательно таком, адрес которого неизвестен храмовникам, демонам, Кассандре (и самой Бетани тоже). Гаррет никогда не признается, насколько сильно винит себя в том, что брат и сестра оказались по разные стороны старого конфликта, поэтому вместо серьезного разговора обычно предлагает Карверу арестовать Бетани, Бетани превратить Карвера в жабку... так и живем.
Варрик остается тем, кому с момента встречи Гаррет доверяет безоговорочно, без слова «почти», хотя прекрасно знает, что его друг способен превратить короткую прогулку вдоль улиц Нижнего города в трехтомную сагу о роковой страсти, древнем проклятии и Защитнике, чья прическа не дрогнула даже под натиском порождений тьмы. И смех, и грех, одним словом, но за друга и ради него Хоук действительно готов сложить голову.
С Фенрисом Хоук научился не просто быть рядом, он научился дружить, ценить и помогать настолько, насколько было возможно в его силах. А еще - обсуждать магию крайне осторожно, и не потому, что боится его легендарного меча, а потому что разговоры о свободе, рабстве и ответственности между беглым рабом и магом редко бывают простыми; тем не менее их связывает прочное уважение, пережившее и споры, и Киркволл, и немало убитых работорговцев. И много чего еще, что им предстоит узнать в нелегкое время (впрочем, когда оно было простым для них всех?)
К увлечению Мерриль магией крови Гаррет относится так же, как к привычке Изабелы красть ценные реликвии: он давно понял, что запрет ничего не изменит, поэтому предпочитает находиться рядом, заранее готовиться к катастрофе... А позже с ее помощью принять собственную природу и научиться запретным знаниям, хотя положа руку на сердце, предпочитает оставлять подобные вещи на самый крайний, тяжелый случай, в остальном придерживаясь полюбившейся ему киркволльской магии силы.
Отдельных слов требует Авелин, «брат» в юбке, которой Гаррет доверяет ближе родного и младшего. И пусть его тупые подкаты с попыткой перевести отношения в более интересное русло закончились театральными жестами (и еще долго высмеивались в «Висельнике» за игрой в порочную добродетель), Хоук всегда знает, что прикрыты не только тылы, но и фронт.Возвращение Корифея Гаррет воспринял как собственный тяжелейший провал: ведь они уже победил древнего магистра и совершенно справедливо ожидали, что тот проявит элементарную тевинтерскую вежливость и останется дохленьким, а не вернется с армией, драконом и мудацким планом превращения Тедаса в дымящиеся руины.
Сотрудничать с Инквизицией Хоук готов охотно, подчиняться ей - исключительно при крайней необходимости, помогать же спасать мир - с привычным выражением лица человека, которого снова вытащили из заслуженного отпуска; впрочем, если ради окончательной смерти Корифея потребуется объединить силы всех, разрушить несколько крепостей и проигнорировать десяток разумных запретов, Гаррет наконец займется тем, что умеет лучше всего. Войной.
Планы на игру: При возможности могу вписаться, однако предпочту не общие квесты, а что-то более предметное
Темп игры: Не самый быстрый игрок, люблю качественно подходить к отписи, а не от балды лить воду. Однако задерживать посты и заставлять соигроков ждать (как и подгонять их), обыкновения не имею. При форс-мажорах предупреждаю
Если вы пропали: Ждите нового Хоука, он придет третьего дня с восточной стороны на восходе солнца!
Ночной Скайхолд, восхитительно подсвеченная обитель отшельника, ныне заселенная людьми, вызвала у Хоука приятное чувство ностальгии, немного похожее на обретение давно утраченного дома. С момента, когда он покинул Киркволл, прошло почти четыре месяца – довольно большой срок для наместника, не сказать, критичный. Должность предполагала совершенно не то, на что рассчитывал бывший ферелденский беженец, однако почет гасил неприятные последствия, а поддержка друзей помогала держаться крепче. Слову Варрика он верил безоговорочно: не смотря на показное краснобайство, гном действительно ни раз показал, что соткан из камня, и его верность дороже золота, прочнее самой крепкой стали. За таких друзей стоило умереть: после подобной фразы на их прощальной пирушке Авелин ввалила ему таких люлей под дых, что Хоук, согнувшись, пару минут откашливался, а потом выпил с боевой подругой, пролив половину на ее латную юбку просто из вредности и из шутки. Во имя Создателя, сейчас казалось, как же давно это было…
В своих письмах Варрик много рассказывал об Инквизиции и искательнице Пентагаст, однако умалчивал о том, о чем Гаррет догадывался сам, читая между строк и искренне благодаря друга в редких молитвах, которым его старательно учил Ваэль, чьему терпению стоило позавидовать: принц собирался отправиться вместе с наместником, однако его задержали дела в Старкхэвене, возможно, к лучшему, поэтому часть пути Хоук проделал один, пробираясь горными перевалами и ругая себя за отвратительное знание целебной магии. Но когда сумрачный горизонт горного неба окрасился жилыми огнями, не пожалел ни разу – лишь придержал поводья коня, дав себе время полюбоваться издалека почти что сакральным и древним местом где, говорили, находился едва ли не источник странной магии. Гаррет не верил подобным слухам и усладить собственный взор ему было достаточно без впадения в невежественные верования простолюдинов.***
Огромные кованые ворота встретили приоткрытыми – тут ждали гостей и на пороге стоял старый друг протягивая руки настолько искренне, что у наместника защемило сердце: Варрик, казалось, стал мощнее и шире в плечах, но немного просел в росте. От него пахло сеном, молодым вином и чернилами, словно они не разлучались ни на мгновения, хотя с момента последней встречи прошло достаточно времени.
Ты читал мои письма об Инквизиции? Они выбрали лидера, - ничуть не тревожным голосом пропел Тетрас, отдавая поводья коня Гаррета местному конюху, с поклоном встретившему прибывшего. Это наш тайный гость, а ну! Разойтись! – скомандовал гном любопытным зевакам, которые вылезли посмотреть, кого принесла нелегкая к вечеру. Солнце уже озолотило снега вокруг крепости и начало окрашивать в алый, обещая ясный день и хорошую погоду.
Каждое, по два раза, как ты и учил, но не нашел ни одной заметки о новой книге или девице, которая положила на тебя глаз и которую ты мог сделать главной героиней романа. Теряешь хватку! – Хоук со смехом крепко обнял друга, и оба двинулись во внутренний двор, но успели сделать лишь несколько шагов до того, как Варрик, крепко пихнув его в правый бок, отодвинул в одну из каменных арок двора, куда попадало меньше всего света и которую закрывала огромная ель.
Тшш!.. – пробормотал он, оставляя Хоука одного и развязной походкой направляясь в сторону высокой стройной фигуры, закованной в броню. Сначала Гаррет подумал, что рыцарь Резенфорд решил сменить амплуа и отбросить манеру ношения побитого молью воротничка вокруг шеи, однако быстро просек, что фигура была женской. Слов он практически не разобрал, но бранная ругань с неваррским акцентом не оставляла вариантов выбора – перед ним была та самая Кассандра, из рук которой Варрик так и не смог сбежать, и благодаря которой ему самому пришлось тащиться в такую даль. С другой стороны, ответственность за содеянное требовала решений, а ферелденец был не из тех людей, кто отступал перед опасностями или имел обыкновение подставлять друга.
Несколько нескончаемо долгих минут разговора позволили Хоуку разглядеть изнутри крепость получше: это был действительно идеально укрепленный форт, лучше которого вряд ли кто-то мог отыскать на территории всего Тедаса. Древнейшая кладка, потемневшие камни, основательно заложенная стена – все это казалось непробиваемым и недоступным любому врагу, даже если тот вернулся из Тени или Древнего города. Оставалось надеяться на то, что среди здешних обитателей не затесались предатели, способные открыть ворота или разрушить что-нибудь изнутри: при мысли об этом Гаррет горестно содрогнулся – казалось, бремя власти и собственной силы наложили отпечаток на его доверии, создавая прочный буфер между своими и чужими. И этот Солас, отшельник, явившийся в самый подходящий момент и нашедший подобное место, вызывал подозрений больше тевинтерского магистра, вполне может быть приличного человека, не смотря на озлобленные комментарии Фенриса, с которым они расстались несколько дней назад.
Идем, только тихо, - Варрик почти незаметно метнулся обратно, кивая в сторону крепостной стены. Она что-то почуяла, вот же хреновы искатели, а, свалились на мою голову… - он пробормотал еще что-то, но Хоук его не расслышал, прикрывая набалдашник посоха ладонью и, согнувшись в три погибели, двигаясь за гномом. Инквизитора я предупредил, она подойдет… надеюсь.
Гаррет ответил негромким смешком: его лучший друг был не просто главой нынешней гильдии, великолепным писателем и победителем в литрболе, но и невероятно искусным дипломатом, поэтому сомневаться в данных им обещаниях не приходилось. В какой-то другой прочий раз Хоук бы предпочел привести себя в порядок перед встречей: он несколько дней провел верхом, был покрыт подтаявшим снегом и пылью, нес с собою печать долгих дорог… но сейчас время играло против них, а наличие искательницы лишь усложняло дело.
Она из Оствика, странно, что вы не встречались раньше, - подъем на стену был поистине впечатляющий по пейзажам и заставлял меха легких разойтись на всю.
Варрик, тебя послушать, так я должен ручкаться с каждым дворянином Вольной Марки, - Хоук помог другу, подав руку для последней высокой ступени.
Да, но ее дядя – банн Дорнер, странно, что Себастьян тебе мозги не проел на эту тему, его занудство довело бы саму Андрасте до приступа, да простит меня Камень.
У нас снова проблемы с Сегероном, и это спустя пять лет, поэтому, скажем так: явление замшелого магистра сегодня не самая большая проблема лично для меня… была, пока мы не узнали, кто стоит за восстаниями и набегами. И остальным дерьмом, поэтому давай порешаем все по-хорошему и займемся тем, что умеем лучше всего – войной, - в глазах Варрика на эту отповедь мелькнула такая тоска, что Хоук прикусил язык тут же, ругая себя за очередной идиотский выпад. Я сделаю все, что в моих силах, идет? – они крепко пожали руки друг другу и Хоук натянул край мехового плаща выше, скрывая острые грани драконьего доспеха и складывая на груди руки: он привык бодрствовать сутками напролет, продлевая состояния сложными зельями, однако сейчас ситуация складывалась сложная: дворянка из Вольной Марки, маг, которой явно не была рада семья, теперь возглавляющая серьезную политически-военную организацию с уклоном в религию… Хоуку оставалось лишь посочувствовать: ему на плечи давила и мантия наместника, а что могла ощущать молодая женщина, которой пришлось взвалить на себя все это жестокое бремя, лучше было и не думать.
Как закончишь, спускайся вниз и иди на восток: мы организовали таверну, отопьемся, отоспимся, ну.. главное, поговорим, - они крепко ударили по рукам, а Хоук еще получил почти отеческую трепку по загривку, теряясь между неловкостью и трепетом перед тем, ради которого вступил на тропу войны.
