Она не могла пошевелиться. Только судорожно дышала, не в силах побороть клокочущие внутри ярость и ужас. Сейчас, вслед за этим древним местом, рушился ее собственный мир. Долийка чувствовала, как осыпаются его стены, как содрогается земля под ногами, и своды вот-вот погребут ее под собой. Точно так же, как эльфов тысячелетия назад. Осознать увиденное до конца было невозможно, но для ощущения краха понимание не требовалось. Чужие эмоции, наполнившие и обрушившиеся на нее, вошли в резонанс с ее собственными, сплетаясь в неразрывное целое. И не было ни сил, ни желания даже попытаться отделить себя от этого потока, в котором ее и чужая боль зазвучали в унисон, дополняя и усиливая друг друга.