[indent] В семье, что не так давно начала свое восхождение к величию, всегда ценили трудолюбие, амбициозность и личные достижения.

[indent] Но как покрыть себя славой и добиться признания, если при рождении тебе не выпал счастливый билет в виде магической искры? Можно начать с военного дела, ведь Тевинтеру всегда есть, куда направить армию. Воспитать силу воли, закалить дух и тело, но так и не получив высшее офицерское звание - задуматься об иных перспективах.

[indent] Что есть сила империи? Маги.
[indent] Кто мог бы противостоять магам? Храмовники служат лишь мягким регулятором, а по-настоящему сразиться с магом может лишь перрепатэ - убийца магов. По этому пути и решает идти Северин.

[indent] В Тевинтере есть лишь несколько людей, кто может обучить перрепатэ. Им неважно, кто попадет в их руки - раб или свободный человек, острые или круглые у него уши, главное - потенциал. Ну и капелька удачи, ведь не каждый может вынести тяготы обучения, сломать себя в агонии магических пыток и собрать заново.

[indent] Северину это удалось. А спустя время закончился контракт учителя и ученика, и он вернулся домой, к своей семье, со спокойной уверенностью, что его ремесло никогда не останется без признания. Так и вышло.

♦   ♦   ♦

• Семья Силенциев всего лишь поколение-другое назад  перешла из класса сопорати в класс лаэтан: маги в их семье рождаются не особенно сильные, но смекалистые, ими дорожат и берегут, как зеницу ока.

• У Северина есть брат (или сестра — по желанию) и он — маг, в отличие от Северина.

• Решение поступить на военную службу Северин принял сам. Отслужив несколько лет понял, что простой офицерской должностью он свои амбиции не удовлетворит, что ему хочется быть кем-то большим — и уходит, чтобы продолжить свое обучение уже как перрепатэ.

• Северин любит свою страну, можно даже сказать, что он патриот и вряд ли согласился бы жить где-то еще.

• Возможно, получал заказы и от самого Архонта, но об этом не болтает, как и о других своих «нанимателях».

• С Фейнриэлем познакомились через Круг и родственника-мага: разговор за разговором — и простое общение через какое-то время перетекло в странноватую, но крепкую дружбу. Которая, тем не менее, оказалась приправлена небольшим опасением - кто, в случае непримиримого раскола, будет быстрее и нанесет смертельный удар, он или я?

Киран - талантливый шпион, вор и убийца, способный превратить любую грязную работу Ворона в искусство. Он умеет улыбаться, когда другим уже не до смеха, и находить выгоду в авантюрах, в которых остальные видят только сомнительный риск. Киран знает, как выведать секрет, втереться в доверие, а потом исчезнуть, будто его и не было. Его глаза подмечают детали, острые уши ловят то, что пропускают другие, а язык легко плетет ложь, смешивая ее с правдой.

Воспитанник Дома Араннай, сирота, как и Лоренцо - возможно, именно общее прошлое и сблизило их. Киран - шутник, весельчак и душа компании. Он общительный, обладает природным шармом и прекрасным чувством юмора, быстро заводит новые знакомства. Обаятельный, его улыбка способна очаровать любого, а смех настолько заразительный, что невозможно сдержаться и не рассмеяться следом.

Его нельзя назвать глупым и легкомысленным - он умен и изобретателен, просто живет моментом и не задумывается о завтрашнем дне, стараясь взять от жизни все. Красноречивый, умеет убеждать. Без зазрения совести лжет и охотно пользуется доверчивостью других людей.

Любит женщин, мужчин, вино и музыку, но особенно - свою лютню. Она сопровождает его почти во время каждого задания. Может спеть похабную песню в трактире, а на следующее утро с легкостью допрашивать купца, чтобы вытянуть нужные сведения.

В ранние юношеские годы Киран и Лоренцо терпеть друг друга не могли и постоянно пререкались, нередко доходило и до драк - два эльфа с одинаково упрямыми характерами, но разным подходом к жизни. Киран считал Лоренцо чересчур угрюмым, импульсивным, лишенным творческого подхода к делу и желания пробиться наверх, а Лоренцо Кирана - слишком болтливым, беспечным и раздражающе самоуверенным.

Со временем их взаимная неприязнь неожиданно вылилась в дружбу, и Киран стал тем редким исключением, кого Лоренцо мог назвать другом - пусть порой ему все еще и хотелось врезать по самодовольному лицу Кирана. Иногда Лоренцо не сдерживался и безобидная перепалка заканчивалась дракой. После они вместе напивались и за выпивкой спорили, чей удар был лучше - и как проигравший непременно надерет другому задницу в следующий раз. Они часто прикрывали друг друга перед наставниками, пили вместе, заглядывали в бордели и выполнили не один совместный контракт, несмотря на разницу в подходах. Если Лоренцо предпочитает импровизировать и действовать по обстановке, полагаясь на клинок и получая удовольствие от простого убийства - отточенным движением перерезать горло или вонзить клинок в сердце, то Киран, напротив, тщательно готовится к каждому заданию, заранее продумывает детали и стремится проявить фантазию. Он действует тонко и изысканно, отдавая предпочтение ядам и более изощренным методам.

— Примерно на два-три года старше Лоренцо.
— Его главная слабость - любовь к удовольствиям, а также красивому и разгульному образу жизни. Все свои деньги он спускает почти сразу же, из-за чего нередко оказывается в долгах. В юности часто тратил все деньги на женщин, еду и выпивку и оставался с пустым карманом, из-за чего Лоренцо нередко ворчал, но платил за них обоих.
— Любил подшучивать над Лоренцо за его склонность держаться в тени и дразнил, что тому не хватает воображения и амбиций, в то время как сам Киран упорно шел к званию Мастера - и в итоге добился его.
— Умелый вор. Слухи в Доме утверждали, что Киран мог вытащить кошелек даже из кармана наставника, пока тот читал лекцию о дисциплине. Насколько это правда - знает один лишь Киран.
— Без ума от своей лютни. Однажды во время очередной перепалки, вылившейся в драку, Лоренцо схватил ее и разбил об самого Кирана. Киран до сих пор так не простил это и не упускал случая напомнить о произошедшем, даже несмотря на то, что Лоренцо подарил ему новую.
— Как-то вечером они снова напились и по какой-то нелепой причине в очередной раз сцепились. Но один из них бросил: «Хочешь, чтобы я заткнулся - заставь!», а другой внезапно поцеловал - и ночь закончилась совсем не так, как они ожидали.
— Киран был единственным, кто знал о возлюбленной Лоренцо. Он не одобрял эти отношения и считал их подозрительными, но ему нравилось, как они изменили его друга - сделали его чуть более живым, общительным и открытым. Неожиданный побег Лоренцо стал для него ударом, но, вспомнив свои давние подозрения, Киран решил во что бы то ни стало докопаться до правды.

Морриган не нуждается в представлении. Дочь Флемет, отступница, женщина, которая была рядом с Серыми Стражами с первого и до последнего дня Пятого Мора. Та, что провела тёмный ритуал в ночь перед битвой с Архидемоном — и исчезла, не дождавшись ни благодарности, ни расплаты.

После событий Мора Морриган появилась при орлейском дворе около 9:38 Дракона в качестве тайного советника императрицы Селины. Потом — Инквизиция, Храм Митал, Колодец Скорби. Теперь она здесь, в 9:46 году. Она стала умнее, опытнее и несёт куда больший груз, чем прежде.

Морриган — это холодный ум в красивой оболочке и абсолютное нежелание тратить время на людей, которые этого не заслуживают. Она из тех, кто, войдя в комнату, сразу понимает, кто здесь самый умный, кто опасен, а кто просто занимает место. Она не грубит без причины — она просто не притворяется.

За годы при дворе Орлея она научилась носить маски: светскую любезность, дипломатическую сдержанность, уместную улыбку в нужный момент. Но те, кто знает её достаточно давно, видят за всем этим всё ту же девушку с болот: с острым языком, железной волей и глубоко запрятанным чувством, похожим на заботу.

Она верит в силу. В знания. В то, что мир не становится лучше от слёз. Только от действий. И всё же именно она помогла остановить Мор. Она рискнула собой ради плана, на который никто другой не решился бы. Морриган сложнее, чем кажется при первом знакомстве.

Он вырос там, где смерть пахла кровью и жиром, а не ладаном. Сын мясника и поварихи, мальчик, который слишком рано научился разделывать туши и слишком рано понял, что однажды рука любого смертного остановится навсегда. Они подобрали его после смерти родителей.

Дозор дал ему всё. Имя, образование, кафедру, монографии, разлетевшиеся по трём странам. Студентов, которые пишут письма с благодарностью. Коллег, которые качают головами и говорят: «Волькарин, ты слишком много берёшь на себя». Не знают они, что «слишком много» для него — это единственный способ не останавливаться. Потому что если остановиться, можно услышать тишину. А в тишине живёт то, от чего он бежит уже пятьдесят с лишним лет.

Он боится смерти. До дрожи в руках. И парадокс заключается в том, что никто во всём Тедасе не разговаривает с мёртвыми так легко, как он. Они приходят к нему шёпотом — те, кто не закончил, не сказал, не простил. Он слушает их с вежливостью, которой позавидовал бы любой королевский двор. И каждый раз, когда дух уходит, в  груди сжимается страх: «Следующим могу стать я».

Возможно, именно поэтому он так держится за Манфреда. Дух-любопытство в скелете, который не говорит, но всегда рядом. Эмрик разговаривает с ним, как с сыном. Объясняет устройство реального мира и Завесы так, будто тот понимает каждое слово. И, может быть, понимает. Манфред — это его слабость, выставленная напоказ. Его страх, который принял обличье и ходит следом, щёлкая челюстями. И его надежда, потому что если даже кости могут научиться жить заново — может, и для него есть выход.

Беллара привела его в команду. Сказала: «Там проблема с Тенью, профессор, никто не понимает, что происходит». Он согласился потому что в Некрополе стало слишком тихо, а в тишине его настигали мысли. В команде шумно. Кто-то спорит, кто-то смеётся, кто-то злится. Живые. Они такие громкие. И он, который привык слушать шёпот, вдруг обнаруживает, что ему нравится этот шум.

Он не герой. Он учёный, который оказался в месте, где академический нейтралитет больше не работает. Терпелив с учениками. Вежлив с незнакомцами. Открыт для всех, кто приходит за знаниями. И за всем этим стоит человек, который слишком много думает о конечности бытия и слишком мало о том, где проходят границы допустимого.

Сейчас он здесь. Профессор, который оживляет трупы с той же непринуждённостью, с какой другие заваривают чай. Мужчина за пятьдесят с идеальными манерами и улыбкой, которая не касается глаз, если смотреть слишком долго. С ним Манфред — всегда рядом, всегда молчаливый, всегда любопытный. И где-то там, в будущем, ждёт выбор, который определит всё: остаться человеком, который боится смерти, или стать тем, кто её перерос.

Он ещё не знает, что выберет. И это, пожалуй, самое важное, что можно о нём сказать.

[indent] Аквилиан Сартарион - самая особенная снежинка на свете (не только по мнению Октавия). Он альтус, но в Тевинтере это не новость. В Тевинтере альтусов достаточно, чтобы это могло быть оспорено. Одаренный маг? Так ему положено, его для этого выводили с фразой "Ах, леди, раз нам нравятся огромные родословные друг друга, давайте засосемся". Много видели широкоплечих крепко сбитых магов, которые больше похожи на воинов? Ну да, звучит так, будто магам вообще нужно выглядеть как-то необычно, чтобы выделяться, справедливо, тоже не особенность. И многие магички поспорят с тем, что на грудь Сартариона пялятся чаще, чем на их. И все же, Аквилиан особенный. Вы много видели добрых, заботливых и немного неловких сынов высоких родов? Нет, он умеет в эту вашу политику, но она для него не цель, а средство (чтобы выбить преференции на исследования, например). Аквилиан любит магическую науку больше, чем власть, любит исследования больше, чем балы, любит свою страну больше, чем свою правую руку.
[indent] Аквилиан - бывший люцерн. Теневой Дракон. Некоторые говорят, что даже кандидат (или уже избран? От Аквилиана не дождешься ответа) в протеже самой Мэйварис. Он - идеалист с сияющими глазами, который хочет сделать жизнь в Тевинтере лучше. Черта, которая Октавия поражает. Они встретились восемь лет назад, когда Истари перевели в круг Минратоса из Неварранского Некрополя. У Аквилиана тогда было непростое время, пожалуй, он был молод, разочарован во многих вещах и недавно вернулся с Сегерона. Аквилиан - не просто боевой маг, он всамделишный рыцарь-чародей с самым настоящим птср. Все эти его улыбки прячут внутри боль. А больно ему часто. Рядом с Аквилианом иногда очень громко, не только потому что он шутит и смеется, а потому что после возвращений с фронта рядом с ним иногда вьются духи. Если бы он только это знал. Аквилиан пытался завести разговор о книге, которую уже минут десять Октавий все не мог продолжить, блин, читать. Поэтому неварранец сделал то, что делал в таких случаях всегда - заговорил о мертвых. Просто передал весточку. Чтобы этот улыбчивый олух незнакомый уже отстал. Но Сартарион не отшатнулся. Он только замер, улыбка его померкла. Это почему-то Октавия, впервые в жизни после смерти Веспасии и взгляда бабушки, задело. В смысле, он так и хотел, но как-то не так. Поэтому он продолжил говорить. О том, как благодарны и горды им его товарищи. О том, как он хорошо справился с задачей. О том, что Аквилиан Сартарион - молодец. Что он тогда не ошибся. Что его не винят. Что сама его скорбь беспокоит тех, кто должен уйти к своим местам в Тени.
[indent] В отличии от Октавия, Аквилиан совершенно не обязан служить - даже в армии. Он мог заняться чем-то важным. Но вместо этого регулярно отбывает в боевой корпус. Сартарион не любит рассказывать о сражениях, но Октавию рассказывает. О боевых слонах Империума, о взрывах гаатлока, о том, что копье кунари летит дальше - и не просто прошибает насквозь, а иногда так и оставляет воткнутое тело в земле, как шпажку с оливкой к аппетайзеру. Октавий не может нести военную службу, но зарабатывает достаточно, чтобы оплачивать взносы на гражданство. Иногда они отправляются вместе (первое время Октавий ворчит, что это его забота, его работа) на задачи, которые нередко выливаются в приключения. Калека, хромающий на одну ногу, и его друг, вздрагивающий и резко просыпающийся во сне. Об этом Аквилиан тоже знает. Так уж вышло. Они обсуждают вместе магические теории, экспериментируют над формулами и просто живут свою лучшую жизнь. Когда могут.
[indent] And they were roommates.

[indent] Я ничего не знал о твоем существовании. Ты покинула родительский дом спустя три года после моего рождения. Когда тебе было десять, в тебе пробудились магические способности, и родители приняли решение отдать тебя в Круг. Мы жили очень бедно, и твоя отправка туда означала, с одной стороны, на один голодный рот меньше, а с другой — надежду на лучшую жизнь для тебя.
[indent] В Круге ты прижилась. Благодаря бойкому, твердому характеру и умению добиваться своего ты сумела развить магические способности, зарекомендовать себя как способную ученицу и найти хороших друзей. Лишь одного ты так и не смогла принять: ограничений, которые накладывал Круг, - запрета покидать башню, навещать семью и даже слать родным письма. Ты обсуждала суровые порядки с другими учениками, порой ссорилась с храмовниками и чародеями, открыто выражая недовольство, но до решительных действий так и не доходило. Ты с головой ушла в обучение и, несмотря на тоску по дому и родным, блестяще прошла Истязание.
[indent] Позже, когда началось восстание магов, тебе удалось сбежать из Круга. Но прежде, чем окончательно исчезнуть и начать новую жизнь, ты вернулась домой.
[indent] Ты едва дышала от волнения, ступая по узким, грязным улицам эльфинажа, которые после долгих лет в стенах Круга казались тебе одновременно знакомыми и чужими. Ты долго думала о том, что скажешь, как попросишь прощения за то, что не писала и не могла навестить родных. Как расскажешь обо всем, что происходило с тобой, а потом попросишь родителей поделиться всем, что случилось дома за время твоего отсутствия. Как увидишь, насколько подрос твой братишка.
[indent] А потом ты нашла обугленные балки.
[indent] От дома почти ничего не осталось. Только черные, покосившиеся останки сгоревших стен и пепел, смешавшийся с грязью и мусором.
[indent] В тебе еще некоторое время жила надежда, что с семьей все в порядке, что мы где-то там, в новом доме. Но, расспросив соседей, ты узнала: семья погибла в пожаре много лет назад.
[indent] Радостное, всепоглащающее предвкушение от встречи обернулось таким ударом, что едва не сломало тебя. Сложно сказать, что далось тяжелее - осознание, что вся семья погибла, или же то, что ты жила все эти годы, даже не догадываясь о случившемся.
[indent] Но вскоре ты узнала то, что подарило тебе надежду: твой младший брат выжил.
[indent] Соседи видели меня после пожара. Маленького, грязного, оборванного, среди таких же потерянных детей. Кто-то припомнил, что я некоторое время бродил по улицам эльфинажа, а потом исчез, но никто даже не пытался отыскать меня или взять к себе. «Себя бы прокормить», - отвечали тебе, и ты понимала, что не могла их винить.
[indent] Ты упорно отбрасывала мысль, что я мог давным-давно умереть от голода в грязных переулках Антивы. Надеялась, что меня все же кто-то подобрал. Что судьба, жестокая и равнодушная ко всем нам, хотя бы в этот раз оказалась не настолько безжалостной.
[indent] В каком-то смысле так и случилось.
[indent] Меня действительно подобрали - но не сочувствующие жители эльфинажа и не случайные добряки, а те, кто никогда не делает ничего просто так. Те, кто смотрит на детей с улицы не с жалостью, а с расчетом. Антиванские Вороны.
[indent] Первый год побега дался тебе тяжело: ты не только пыталась смириться с утратой, но и была вынуждена выживать, тщательно скрывая, что ты маг. Ты приспосабливалась, бралась за любую работу - то кухаркой, то служанкой в захудалых трактирах, то помощницей травницы. Но желание отыскать меня заставляло тебя идти дальше, не позволяло опускать руки даже тогда, когда казалось, что сил и надежды больше нет. Я был последней частичкой семьи - той, от которой тебя сначала отлучили, а потом и вовсе отняли.
[indent] Когда конфликт между магами и храмовниками закончился, ты не поддержала ни Круг Вивьен, ни Коллегию. Вместо этого ты выбрала свободную жизнь наемницы. Сильная женщина - уверенная в себе, упрямая, научившаяся добиваться своего красотой, угрозами или тем и другим сразу. После того, как ты вырвалась из Круга, ты больше никому не позволяла командовать собой или держать на коротком поводке. Ты сама выбирала, за какие дела браться, с кем идти рядом и когда исчезать без объяснений. Свобода стала для тебя не прихотью, а необходимостью: только так ты могла полностью посвятить себя поискам младшего брата.
[indent] И в 9:46 тебе наконец удалось меня найти.